Высотка на Котельнической: дебют сталинских небоскрёбов

Высотка на Котельнической: дебют сталинских небоскрёбов

Вид на высотку, 1973 год
Вид на высотку, 1973 год. Фото от Gouwenaar / CC BY-SA (https://creativecommons.org/licenses/by-sa/3.0)

Это может показаться забавным, но для многих нынешних жильцов знаменитой сталинской высотки на Котельнической набережной главной проблемой является… метро. Точнее, конечно, не московский метрополитен в целом, а расстояние от грандиозного здания до ближайших станций. Действительно, вроде бы и станций вокруг много — «Китай-город», «Таганская», «Марксистская», «Чкаловская», Новокузнецкая» — но до них минимум полтора километра.

Хотя первые хозяева квартир в новеньком небоскрёбе о метро не печалились. Квартиры в нём получали люди, видевшие Москву, как говорил герой популярного фильма, «из окна персонального автомобиля», товарищи высокопоставленные и заслуженные. С точки зрения градостроения, сталинские высотки вообще и дом на Котельнической в частности, могут, наверное, считаться высшей точкой развития этой науки в Советском Союзе. И заселяли эти здания совсем не ординарные люди.

Оглавление

История планирования высотки

Московский вид с высоткой на Котельнической набережной, 2004 год

То, что будущее Москвы за высотным строительством, было очевидно ещё в начале ХХ века. Город был перенаселён, что называется, с незапамятных времён. Но до Октябрьской революции смелость архитекторов не простиралась дальше нескольких этажей. А вот после 1917 года проекты московских небоскрёбов начали создаваться потоком.

Поначалу, конечно, было не до высотных зданий — элементарно не хватало хлеба. Но уже в начале 1930-х годов высотки как перспектива были включены в генеральный план реконструкции Москвы. Однако, в Генплане конкретно упоминался лишь Дворец Советов. Для других зданий предлагались лишь возможные площадки.

Первыми свой проект представили Дмитрий Чечулин и Андрей Ростковский. Согласно этому проекту центральный высотный корпус здания в месте слияния Яузы и Москвы-реки должен был быть высотой в 24 этажа. Пара «лишних» этажей добавилась, когда было решено включить в ансамбль уже построенный кинотеатр — по условиям, нельзя было уменьшать жилую площадь. В 1940 году здание, это нынешний корпус «А», было успешно сдано в эксплуатацию. Но потом стране снова стало не до высотных зданий.

Строительство в 1947 - 1952 годах

К 800-летию Москвы, в 1947 году, строительство высотки на Котельнической возобновилось уже не как реализация одиночного проекта, а как часть общего плана возведения высотных зданий. Тем не менее, Чечулин, Ростковский, главный инженер проекта Лев Гохман и большая группа других инженеров были первыми, кому пришлось решать очень непростые инженерные задачи.

Экономика СССР во многом оставалась мобилизационной, что иногда позволяло справляться с проблемами в фантастически короткие сроки. Специально для строительства дома на Котельнической были, например, придуманы новаторские подъёмные краны, поднимавшие не только грузы, но и сами себя. Субподрядчики в кратчайшие сроки освоили производство нескольких новых материалов: «дырчатого» кирпича, пустотелых керамических плит разного размера и толщины, нестандартных монолитных железобетонных конструкций.

Огромной проблемой стали московские грунты. О них было известно и ранее, но тогда речь шла о строительстве относительно небольших зданий. Теперь же пришлось сооружать сверхпрочный фундамент.

Архитекторы и строители справились со всеми проблемами. В 1953 году в высотке на Котельнической появились первые постоянные жильцы.

Непостоянный контингент

Самыми первыми же обитателями элитного, в нынешней терминологии, дома, были заключённые, его строившие. В годы перестройки из дома даже попытались было сделать кладбище жертв сталинских репрессий, но тема откровенно не взлетела. Никто особо и не отрицал: да, на строительстве дома был отдельный лагпункт, численность заключённых в котором достигала 2 200 человек.

Ведь на дворе был конец 1940-х годов, страна потеряла более 20 млн. человек, вот и привлекали к строительству заключённых. Они, скорее всего, тоже были не против — работать на стройке в центре Москвы куда как комфортнее, чем добывать уголь в Казахстане или, тем паче, золото на Колыме.

Сколько было квартир?

Высотка на Котельнической набережной, 2015 год.
Высотка на Котельнической набережной, 2015 год. Фото от Vtorou / CC BY-SA (https://creativecommons.org/licenses/by-sa/4.0)

В классической книге доктора архитектуры Вячеслава Олтаржевского «Строительство высотных зданий в Москве», подписанной в печать за считанные дни до сдачи высотки на Котельнической набережной в эксплуатацию, написано, что в доме было 540 квартир. Более поздние источники приводят цифру 700 квартир.

Конечно же, это даёт богатую почву для слухов и целых конспирологических теорий о тотальной слежке за жильцами дома. Слежка и подслушивание должны были производиться из тайных квартир, существование которых было засекречено. Истину выяснить теперь уже не удастся — после 1990 года новые жильцы активно перепланировали квартиры, и распутать этот клубок уже не удастся никому.

Самое высокое жилое здание в мире

Вряд ли об этом кто-то задумывался до начала строительства, но после его окончания здание на Котельнической с высотой шпиля 176 м стало самым высоким жилым зданием в мире, пока в 1964 году в США не построили «Лейк-Шор Плаза».

В целом дом не симметричен — корпус А, выходящий на Москву-реку, почти на 125 метров длиннее корпуса В. Ширина же фасада составляет 78 метров. До пятого этажа дом облицован гранитом, выше — керамической плиткой. Стены обильно украшены барельефами, прославляющими героев труда и семейные ценности. Дополнительными украшениями служат скульптурные группы и гранитные фонарные столбы.

Внутреннее оформление

Входная дверь с внутренней стороны квартиры, 2020 год
Входная дверь с внутренней стороны квартиры, 2020 год

Общественные пространства высотки украшались деревом, мрамором, цветными металлами и росписями. Дело вкуса — кто-то считал подобный декор излишеством, кому-то нравилось, что таким образом подчёркивается статус дома и его жильцов. По крайней мере, воспоминаний о том, что кто-то отказался получать квартиру в доме на Котельнической из-за излишне массивных медных дверных ручек или слишком вычурной плитки на полу вестибюля, не зафиксировано.

Квартиры

336 из 540 квартир в здании на Котельнической были двухкомнатными. 178 апартаментов были трёхкомнатными, а в 18 квартирах было 4 комнаты. В квартирах были просторные прихожие, гардеробные, коридоры, санузлы. Вне зависимости от размера, в каждой квартире была встроенная и обычная мебель, а также полностью оборудованная кухня. Обязательным было наличие второго, «чёрного» выхода на отдельную лестницу. В каждой кухне был мусоропровод, однако уже в первые месяцы после заселения дом атаковали тараканы, и все стали поспешно герметизировать, а потом и заваривать люки мусоропроводов.

При вселении в квартиру, теоретически можно было въехать с чемоданом носильных вещей и туалетных принадлежностей. Первые жильцы даже давали расписки в том, что они не будут двигать мебель без санкции руководства дома. Но постепенно мещанство проникло и в святая святых советской элиты. В квартирах начали появляться сундуки, серванты и комоды. Несмотря на наличие специального помещения для колясок и велосипедов в высотном корпусе все начали тащить колёсные средства передвижения по лифтам в квартиры и загромождать ими прихожие. Со временем вольное обращение с квартирами привело к тому, что уже к 2010 году в доме не осталось квартир с аутентичной меблировкой.

Жильцы

В доме на Котельнической проживали люди, как говорится, хорошие и разные. Лично Сталин, конечно, никаких списков не утверждал. Даже если предположить, что на каждую из квартир вождь потратил бы 5 минут, ему потребовалось бы 65 часов чистого рабочего времени только на утверждение списков.

Уже гораздо позже, после разгромной хрущёвской критики в адрес архитектора Чечулина, внимание публики переключили на тогдашних деятелей шоу-бизнеса. Тиражировались байки о Фаине Раневской и Никите Богословском и других знаменитостях, живших в доме. Парой десятков человек прикрыли всех номенклатурных и МВД-шных жильцов, потомки которых сдают квартиры в высотке и поныне. Арендовать «двушку» на Котельнической сейчас, если повезёт, можно за 50 000 рублей.

Инфраструктура

Чечулин и Ростковский переросли конструктивизм ровно настолько, чтобы сделать проектируемый дом удобным для жизни. Они спроектировали отдельные санузлы и кухни, но одновременно предусмотрели наличие полутора десятков магазинов и точек бытового обслуживания. В доме имелись общие системы водоснабжения, кондиционирования и очищения воздуха, и даже в мойках стояли мусородробилки.

Интересные факты

Квартира-музей балерины Галины Улановой, 2007 год
Квартира-музей балерины Галины Улановой, 2007 год

Дети, жившие в доме, играли «на гаражах» — подземная парковка находилась не в подвале дома, а рядом с ним. Над гаражами была устроена детская площадка, зимой там заливали каток. Детского сада в доме не было — обходились бабушками или нянями — в большинстве квартир была комната для прислуги. В настоящее время на месте детской площадки разбили футбольное поле, баскетбольную площадку и площадку для выгула собак. При желании, можно легко попасть во дворы и прогуляться по тропам.

Все жильцы дома на Котельнической считали, что им предоставлены два холодильника: «летний» электрический и «зимний» под подоконником в кухне.

Единственный (если, конечно, нет проживающих в доме знакомых) легальный способ посетить высотку сейчас — заказать экскурсию в музей-квартиру Галины Улановой.